Прилепин

«Борис Годунов», «Капитанская дочка», «Герой нашего времени», «Зимние заметки о летних впечатлениях», «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Братья Карамазовы», «Война и мир», «Анна Каренина», «Тихий Дон», «Батальоны просят огня», «Живи и помни», «Любавины», а также стихотворения Тютчева, Ахматовой и Тарковского, – но этим перечень не ограничивается. Заинтересованные могут ознакомиться с тематическим планом на сайте института. – Как именно литературный материал должен, по вашему мнению, влиять на работу документалиста – на выбор героя, ракурса, монтажа? Можете привести конкретный пример? – О каком материале идёт речь? Если вы имеете в виду курс «Смысловые основания русской культуры», то его влияние определяющее. Словесность транслирует систему ценностей. Кино – тоже. К примеру, непонимание русской культуры приводит к тому, что сегодня создаются документальные картины о СВО, которые объясняют войну как личную месть героя за погибших родственников (по сути, око за око), а на уровне съёмки и монтажа напоминают пафосные голливудские блокбастеры и компьютерные игры-стрелялки. Если бы в реальности дело обстояло так, как на экране, мы ничем не отличались бы от наших противников, и наша правота в этом конфликте была бы сомнительной. Какую картину мира транслирует такое кино, способствует ли оно победе? Цель нашего курса – готовить кинематографистов, глубоко понимающих смысл своей работы и несущих за неё ответственность. Без понимания и ответственности хорошего кино быть не может. – В анонсе упоминается «мягкая сила» в связи с литературой. Как вы объясните участникам курса, что такое «мягкая сила» и как она работает в документальном кино? – Мягкая сила русской литературы – в глубине и выразительности, с которыми она транслирует сущностную противоположность верха и низа, приоритет верха над низом. В глазах читателя добро, даже побеждённое, остаётся добром – уже в этом победа. Наша мягкая сила – это правота. Осознавая её, мы понимаем, что победим. Видя нашу правоту, соперники неизбежно понимают, что не победят нас. Так было в Великую Отечественную: неслучайно наши деятели искусства в глазах Рейха были не менее опасными врагами, чем военачальники. Гитлеровский «новый мировой порядок» не был установлен благодаря стихам Константина Симонова и музыке Дмитрия Шостаковича, да и благодаря документальным фильмам тоже. Потому мы живы, и вы берёте у меня это интервью. Искусство – это реальная сила, определяющая судьбы мира. Оно всегда было сильнее мечей. Первостепенная роль литературы как мягкой силы определяется тем, что язык – материя мысли; словесность, в отличие от других искусств, оперирует смыслами непосредственно. Её нужно изучать, чтобы понимать нашу правоту и транслировать её. Иначе обучение кинематографистов в государственном вузе не имеет смысла. – Как в рамках литературного блока будет обсуждаться вопрос «неискажённого» прочтения? Что для вас является критерием «неискажённости»? – Наверное, вы мысленно закавычили слово «неискажённое», как